TopTurizm Яндекс.Метрика
Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

Наровчат. Дом Куприна. Зал четвертый.

Опубликовано 13.09.2013

Зал четвертый

Половодье жизни

Поездка в Наровчат

Поездка в Наровчат


Маленькие залы не вмещают всего половодья жизни Куприна, когда после незадавшейся воинской службы началась жизнь, полная скитаний и странствий. «Куда только не совала меня судьба, - говорит автор «Запечатанных младенцев», - я был офицером, землемером, грузчиком, продавцом, лесным объездчиком, занимался гнусным актерским ремеслом...Калейдоскопом сменяются виды городов, фотографии друзей и знакомых. За документами, материальными и бытовыми вещами предстает человек неуемной энергии и таланта. Когда уже известного мастера слова попросили рассказать о себе, ответил коротко: «В своей бурной молодости видал многое, побывал везде... И потому произведения представляют справочник российского бродяжничества». Четвертый зал занимает особое композиционное положение: он находится в центре всего экскурсионного пространства и становится связующим звеном в смысловом плане - в этом доме истоки творческой кладовой. Даже покинутый дом продолжал жить в памяти бывших его обитателей, одаривая воспоминаниями. Экспозиционная задача комнаты с окнами в сад - создать образ талантливого провинциала в столице, где ему помогает «наровчатская кладовка»: детские впечатления, рассказы матери, приезды в Пензенский край, встречи и воспоминания - все отразилось в творчестве наблюдательного художника.Он забирался в эту «художественную кладовку», как когда-то «за вкусненьким» лазил в старый резной буфет, который и ныне солидно устроился в углу и дразнит сквозь стекло жестяной банкой из-под конфет от «сладкого барона» фон Эйнема. Фотографии активно используются в экспозиции, напоминая об альбоме матери, который завели в 1866 году в Наровчате. Обилие снимков с дарственными надписями как нельзя лучше работает на создание образа наровчатской кладовки: знакомые матери по Пензе и Наровчату станут будущими героями купринских произведений. Возможно, с неатрибутированных фотографий на посетителей смотрит «пензяк толстопятый» Хохряков, «большой чудак, как и все пензенские помещики», который «любил кутнуть, прихвастнуть, выпить на «ты», набуянить, дать взаймы и задолжать без отдачи, метнуть лихой банк, расплакаться под гитару и кинуть пачку денег цыганам - словом, был добрый, веселый, честный и беспутный малый», как скажет о нем создатель «Дочери великого Барнума». Пензенские образы в творчестве знаменитого наровчатца подчас трогательны, подчас смешны, как мировой посредник Фалин, привезший из Пензы секрет яблочной пастилы, или князь Кудашев, которому маленький Александров (т.е. Саша Куприн) в «Юнкерах» «брякнул»: - Ты князь. -Да, я князь. -Из Наровчата. - Да, из Наровчата. А как ты узнал, свиненок? - Да просто. У тебя руки грязные. Среди этих лиц, несомненно, присутствует Подруга матери Мария Ефимовна Слепцова, «которая при всех своих прекрасных чертах порядочная-таки дурища - она еще в Пензе этим качеством отличалась». Такое не выдумаешь. Такое только в память западает. Пензенскую барышню Машеньку Полубояринову, причину своего сладкого «двухнедельного одурения», Куприн будет вспоминать всю жизнь: 17-летним юношей посвятит ей стихотворение «Милые очи», ностальгирующим стариком напишет о ней в романе «Юнкера» и рассказе «Московский снег». Дом завораживает, и кажется, лица на фотопортретах вот-вот оживут, начнут хвастать, сплетничать и закружатся, как на том уездном балу в рассказе «Царев гость из Наровчата». Органично вписываются в интерьер комнаты подлинные портреты членов семейства Софьи Николаевны Араповой — давней пензенской знакомой Куприна, у которой уже известным писателем, автором «Молоха» и «Олеси», Александр Иванович гостил в 1901 году в Пановке (ныне село Колышлейского района Пензенской области) и где его «принимали как родного». «Люди, у которых я живу, хорошие люди, славные и простые, хлебосольные, набожные. Веруют в Иоанна Кронштадтского, перед обедом крестятся и убеждены, что тараканы к счастью...», - сообщал об этом семействе А. Куприн в письме к Елпатьевской, указав обратный адрес: «Сердобск Саратовской губернии в деревню Пановку Петру Петровичу Арапову для Саши Куприна». Софья Арапова, замужняя дама, обремененная детьми, а в прошлом - Сонечка Владимирова, предмет воздыхания 16- летнего влюбчивого «господина Сердечкина», станет героиней его рассказа «Леночка», которая о себе и муже поведает: «Муж помещик, член земской управы, звезд с неба не хватает, но честный человек, хороший семьянин, не пьяница, не картежник, не развратник, как все кругом, и за это слава Богу». Петр Петрович Арапов, аристократической наружностью которого с роскошными усами по моде того времени ныне могут полюбоваться посетители: безукоризненный по композиции и технике исполнения фотопортрет в 1995 году был передан в музей родственницей Араповых Аллой Черевко и стал важным экспонатом в системе экспозиционного показа, точно и лаконично отразив период пребывания Куприна в пензенском крае в 1901 году и дав возможность ощутить связь между реальными лицами и героями произведения, представить владельца Пановки, друга и ровесника Куприна. Вместе с Араповыми Куприн бывал в гостях у соседей - помещиков, «столбовых, либералов умеренного пошиба и страстных охотников», пензенскую особинку которых подметил наблюдательный гость: «Едят здесь удивительно много и вкусно, а пьют смородиновую водицу». По свидетельству старожилов, Куприн бывал в Пензе, посещал ипподром и цирк, когда в нем выступала известная цирковая семья Суров. В биографию писателя вошла прелестная наездница - «восхитительница сердец» Ольга Сур, именем которой он назовет один из цирковых рассказов. Фотографию «милой, доброй и прекрасной» Ольги Сур прислал в музей ее внук - известный иллюзионист Юрий Авьерино. В экспозицию введены произведения 30 - летнего Куприна: «В цирке», «Впотьмах», «Куст сирени», «Страшная минута», «К славе». И, словно символ, — рассказ «Собачье счастье» как философия спасшегося из живодерни пса-бродяги: «Счастье зависит от нас самих!». Куприн не потерялся в жизни. Его уверенно негромкий голос услышали. Тщательно подобраны прижизненные публикации А.И. Куприна, помогающие понять особенности творческой лаборатории, круг интересов, роль, которую Куприн играл в литературном движении своего времени. Из скромного провинциала Куприн вырастает в скандально известного короля литературного Петербурга. Время его бурной популярности представлено журналом «Мир Божий», издательница которого А.А.Давыдова привлекла даровитого провинциала и, выдав за него свою приемную дочь, красавицу и умницу Марию Карловну, таким образом передала журнал Куприну. Посетители приглядываются к фотографиям Александра Куприна 1900-х годов, когда он, по собственному выражению, «чувствовал себя как дурак» в роли жениха, и ищут то, чем поражал современников этот «вольный зверь в пиджаке» с жизнерадостным и простодушно-застенчивым взглядом. Импонирует и покоряет изображение счастливого, сильного, мускулистого крепыша, держащего Машу на плече, - словно Бык, похищающий Европу. Мария Карловна была свидетельницей, как быстро и могуче росло дарование бывшего армейского офицера, она выпестовала его как писателя. Даже расставшись, они сохранили чувство дружбы и доверия друг к другу. Проста и немногословна экспозиция о времени семейного счастья, когда вышли в свет «два новых произведения» Куприна: сборник рассказов и дочь Лидочка, обрадовавшая отца «самой монгольской физиономией». В музее воссоздана картина многогранной творческой жизни начинающего литератора периода 1900-х годов, поэтому экспозиция насыщена письмами и портретами современников: Горького, увидевшего в Куприне «редчайшего самородка»; А.П. Чехова, сразу подметившего: «Сложный он, наболевший». Символична фотография Л.Н.Толстого, который «благословил Куприна и установил преемственность между ним и собою», подарив молодому автору свой портрет, и не случайно друзья провозглашали тосты «за Сашу Куприна - приблюдка Толстого и Леню Андреева - подкидыша Достоевского». Фотографии оживают и говорят с нами надписями, автографами: одну из них Куприн подписал своему приятелю, модному в те годы портному А.И. Катуну. Ему же увлекающийся экспромтами Куприн посвятил блестящую эпиграмму: В кредит не шью, поставил точку. Обычай дружбы мне не нов: Наденет друг штаны в рассрочку - И нет ни друга, ни штанов. Особо важным экспонатом является горьковский сборник «Знание», в котором напечатан «Поединок», имевший широкий внелитературный резонанс. Главному герою Юрочке Ромашову Куприн придал автобиографи­ческие черты, сделав его наровчатцем. Позже Александр Иванович заведет специальный ящичек, где «поселятся» 20 изданий «Поединка» на разных языках. Внешне блестящая, а потому опасная полоса жизни, когда пленник славы создавал шедевры и буйствовал в бесшабашных загулах, обозначена рисунками-карикату- рами. В каких только видах ни печатались изображения популярного беллетриста, сколько пошлого, дешевого подмешивали репортеры, «вравшие, как зеленые лошади», к его писательской и личной жизни, о чем он с юмором отзовется в рассказе «Интервью».

(По материалам путеводителя по музею)

Опубликовать в социальных сетях