TopTurizm Яндекс.Метрика
Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

Наровчат. Дом Куприна . Зал пятый

Опубликовано 17.09.2013

Зал пятый

Всем попутчикам в жизни принять глубокую благодарность.

 


Поездка в Наровчат

В последнем зале перед посетителями разворачивается жизнь яркая, красивая и насыщенная. Прекрасен фотопортрет солидного 40 - летнего Куприна с молоденькой и изящной Елизаветой Гейнрих - второй женой писателя. В Лизе не было Мусиного блеска и красоты, но у этой хрупкой и миловидной женщины был твердый характер и призвание спасать: не зря Куприн называл свою Сюзеньку «укротительницей строптивого». Легок и точен лаконичный комплекс с венчальным кольцом и свидетельством о венчании: Александр Иванович и Елизавета Морицевна в 1909 году повенчались и окрестили дочь Ксению. Экспонаты, среди которых вещи, книги, портреты, отражают гатчинский период жизни, литературные связи, пристрастия и увлечения. Наконец в 40 лет у Куприна снова появился дом: в Гатчине купили уютный домик, где хорошо работалось. «В этом-то домике, как потом оказалось, я и пил народную кровь», - горько иронизировал потерявший все в революцию любимец публики. Естественно вошли в экспозицию многочисленные фотографии, запечатлевшие Куприна в кругу семьи, с друзьями. В доме всегда было много гостей. «Один живет только паук, и каждый гость ниспослан Богом»,- уверял Александр Иванович, друживший с Федором Батюшковым, Федором Шаляпиным, Иваном Заикиным. Большим другом нашего земляка был уроженец Пензенского края А.Н. Будищев, автор повестей и рассказов, подаривший русской литературе стихотворение «Только вечер затеплится синий», ставшее популярным романсом под названием «Калитка». В 1914 году исполнилось 25 лет литературной деятельности знаменитого наровчатца, коротко заметившего по этому поводу: «О себе скажу одно: работал честно». На фотографиях этого периода широкоплечий, коренастый человек с острым, сверлящим взглядом и неизгладимыми чертами военной выправки, как его Ромашов, «всегда подтянут, ловок, и точен в движениях». Куприна в ту пору читали взахлеб, поэтому не случайно притягательным центром экспозиции является прижизненное издание «Гранатового браслета» и портрет Людмилы Любимовой, ставшей прототипом княгини Веры Шейной, чей «жизненный путь пересекла такая любовь, о которой грезят женщины и на которую больше не способны мужчины». Милые беззлобные времена рухнули, когда завертелась карусель Первой мировой войны, увлекая Россию в круговорот революции, крови и вражды. Всех умиляет фотография Куприна с дочерьми от двух браков Лидочкой и Ксенией, в белоснежных одеждах вставшими ангелами- хранителями за плечами отца. Но они не могли защитить от надвигающегося безумия гражданской войны. Наступило время публицистики: «Я только способен изрыгать публицистическую блевотину, перемешанную с желчью, кровью и бессильными не то слезами, не то соплями». Его злободневные статьи и очерки периода эмиграции представляют собой политический дневник, в котором Куприн старался постичь психологию людей, феномен соблазна власти, причины многих поступков и менталитет русской массы:« Нам чтобы были советы и была республика, а над ней чтобы был царь, да такой, что как по столу кулаком треснет, то чтобы у всех в мире ноги затряслись». В поступившей в музей от Ксении Александровны книге «Куприн — мой отец» подробно рассказано о 18 годах нищей эмиграции. А рисунки Ф.А. Малявина, отличающиеся, по мнению Куприна, красотой линий, наглядно зафиксировали возраст и настроение писателя - эмигранта и его прелестную дочь Кису. С архивом дочери перешли в музейный фонд машинописные копии купринских писем парижского периода к сестре Зинаиде, которые дают редкую возможность услышать его голос, почувствовать настроение: «Жизнь наша далеко не сладкая, не веселая...», «Переживаем мы длительное, скучное, вонючее безденежье». Больному, уставшему писателю до боли хотелось в Россию, вдохнуть черноземный запах русских полей, вкусить черного хлеба, посыпанного крупной солью. Собрав последние силы, стареющий Куприн создал ликующий рассказ «Царев гость из Наровчата», торжествующий над забвением и смертью, воскресивший забавную пензенскую историю о приезде российского императора в русскую глубинку, которой «ревностно завидовали толстопятая Пенза и раскормленный Тамбов». Сочинитель подарил себе пиршество воспоминаний о Родине. В 1937 году седым, беспомощным, сухоньким старичком, как свидетельствует фотохроника того времени, А.И. Куприн вернулся в Москву. Мемориальную ценность представляют введенные в экспозицию новые экспонаты из архива Ксении Куприной: многочисленные странички почтовой бумаги с нежными цветочками, заполненные мелким ровным почерком, которые благоговейно сохранила и привезла в Россию Ксения Александровна. Письма Елизаветы Морицевны к дочери Ксении в Париж подробно рассказывают о последних месяцах жизни Александра Ивановича: «Видишь по фотографии, что мы уже пополнели. А у папы какое милое и спокойное лицо». Письма из семейной переписки - это не просто бумага с чуть выцветшими чернилами. Читать их - все равно, что разговаривать по душам, они хранят прикосновения и дыхание автора и адресата, капли слез и тех и других. Привлекательность и сила музейной экспозиции в ее мемориальных вещах. В 1981 году, приехав на открытие музея, Ксения Александровна Куприна подарила семейные реликвии, предметы любви и почитания - все то, что уцелело в период бездомья. Вещи любят жить дома, а потому они возвращаются домой, минуя все преграды. Ксения передала венчальное кольцо матери с надписью внутри «Александр. 9 августа 1909 г.». Среди поступивших меморий старинная кофеварка, крошечная серебряная фляжка, прижизненные издания произведений отца, фотографии и изящные рисунки Филиппа Малявина, запечатлевшие Александра Ивановича, Елизавету Морицевну и в модной шляпке юную красавицу Кису, которая еще девочкой трогательно писала родителям из пансиона: «Я каждый день молюсь за Россию, золотую нашу». Став манекенщицей и актрисой, она снялась во многих фильмах французского кинематографа, оставаясь до конца дней своих красивой и изысканной, какой запомнили ее пензяки и наровчатцы. Согласимся с дочерью писателя: «Я верю, что мой отец жив - жив в своих книгах...».

 

Поездка в Наровчат

 

Атмосферой купринского дома дышит жизнь современного музея. Александр Иванович от избытка чувств был неистощим на всякие затеи, выдумки, розыгрыши. И мы с удовольствием завели такую же столешницу автографов для именитых гостей. Дом Куприных частенько навещает наровчатский помещик Хохряков — актер местного театра. И тогда в маленьких комнатах вместо тихого голоса экскурсовода звучит громкий яркий голос «знакомца семьи» - начинается театрализованная экскурсия «Наровчатский помещик Хохряков в доме Куприных». Здесь возвращают очаровательный вкус черного хлеба, посыпанного крупной солью, о чем мечтал Куприн в эмиграции. А еще в дом Куприных приходят новобрачные сразу после ЗАГСа на поздравительную программу «Гранатовый браслет». Чтобы это увидеть, приезжайте в Наровчат, в музей А.И. Куприна. Можно со своими женихом и невестой. Ежегодно с 1985 г., в сентябре, в день рождения писателя на его родине проходит Купринский литературный праздник. Сегодня Куприн — самый современный и духовно здоровый писатель, который умеет делать мужчин сильными, а женщин красивыми. Если вечером присесть на ступеньку крыльца, ведущего в сад, невольно начинаешь думать о будущем. Под окном уже высажен и чарует волшебным ароматом каприфолий — любимый цветок Александра Куприна, поклонника богини Флоры, о цветочных пристрастиях которого мы узнали из его рассказов и стихов.Когда-нибудь это будет сад купринских героев. Под веткой дикого винограда застынет мраморная Суламифь, в кустах сирени заплутается Белый Пудель, на рябину повесит свое ожерелье бронзовая Олеся. Сад творчества ждет наблюдательных, тонких художников. И тогда это будет самый необычный провинциальный музей. Мудр и велик тот город, который думает о будущем...

(По материалам путеводителя по музею)

 

Поездка в Наровчат

Опубликовать в социальных сетях