TopTurizm Яндекс.Метрика
Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

Гид-экскурсовод в Пензе Нина Лебедева

 

Константиново. Казанская церковьКонстантиново. Казанская церковьЖемчужиной Рыбновского района является село Константиново. Родина любимого русского поэта Сергея Есенина, которую он прославил в своих стихах.

История села Константиново уходит вглубь веков. Согласно архивным документам впервые оно упоминается в 1619 г. в жалобе местных крестьян царю Михаилу Федоровичу. А жаловались они на крестьян соседнего села Федякино, уличенных в грабеже.

В то время Константиново являлось вотчиной царя и относилось к дворцовому ведомству.

Впоследствии это село переходило от одного хозяина к другому.

В XVII в. оно принадлежало князю Мышецкому, в XVIII в. последовательно князьям Волконскому, Голицыну, Олсуфьеву, потом помещику Куприянову.

Последним землевладельцем был Иван Петрович Кулаков. В 1903 г. его избрали старостой Казанской церкви села Константиново.

После смерти Кулакова, последовавшей в 1911 г., село перешло к его дочери Лидии Кашиной, с которой был близко знаком Сергей Есенин. Ее лирический образ поэт воплотил в поэме «Анна Снегина».

Дом Есениных находится недалеко от усадьбы Кашиных, в самом центре Константиново. А прямо напротив него стоит церковь в честь Казанской иконы Божией Матери. Есенины каждый день видели ее из окошка. Причем полностью увидеть ее можно только при земных поклонах перед образами в красном углу. В доме было много икон. Особенно образов Божией Матери. Среди них «Казанская» и «Споручница грешных».

Церковь, которую Есенины видели из окна, располагала, прежде всего, к совершению крестного знамения. Не случайно впоследствии, уже после совершенной безбожниками революции 1917 г., Сергей Есенин глядя на нее, крестился, можно сказать, инстинктивно. «Невольно крестится рука» - признавался он в стихотворении «Возвращение на родину». Самый первый, тогда еще деревянный Казанский храм в селе Константиново впервые упоминается в Окладных книгах 1676 г. В приходе значилось «79 дворов, да двор Боярской, в притче 2 попа, земли церковной 10 четв. и сенных покосов на 50 копен».

В 1779 г. вице-канцлер Императрицы Екатерины II князь Александр Михайлович Голицын вместо обветшавшей деревянной построил белокаменную Казанскую церковь с престолом во имя святых мучениц Веры, Надежды, Любови и матери их Софии.

Предположительно ее возвели по проекту талантливого архитектора Ивана Егоровича Старова, одного из основоположников русского классицизма в архитектуре.

Первоначально колокольня Казанской церкви завершалась только одним шпилем с крестом и не была соединена с храмом так называемой «трапезной» частью. Храм тогда входил в усадьбу Голицыных. И только в 1807 году Казанская церковь стала приходской. После этого притч и прихожане соединили колокольню и церковь трапезной.

Сама же колокольня в то время выглядела иначе, чем сегодня. Ее верх завершался простым небольшим шпилем и крестом.

В 1834 г. случился пожар, который сильно повредил верхнюю часть колокольни. Восстанавливал ее предположительно зодчий Н. И. Воронихин, который построил верхний ярус колокольни Успенского собора Рязанского кремля. По-видимому, он увлекался творчеством своего знаменитого однофамильца Н. И. Воронихина, построившего в Санкт-Петербурге Казанский собор и здание Адмиралтейства, увенчанное высоким шпилем. «Рязанский» Воронихин практически скопировал этот шпиль на колокольне Успенского собора.

Им же, только в меньших размерах, он увенчал колокольню Казанской церкви села Константиновo. А помимо него пристроил еще четыре небольших шпиля по краям.

С 1831 по 1892 г.г. трапезная часть церкви была значительно расширена. В ней устроили новый иконостас, построили духовые печи и расписали стены и купол на средства купца А. Г. Куприянова.

На стенах изобразили лики святых, а на куполе Господа Саваофа в окружении ангелов. Церковь освещали большие позолоченные паникадила. Внешний вид Казанской церкви был очень живописен. В окружении высоких берез, на фоне зеленых зарослей бузины и акаций она выделялась своей белизной, как подвенечным платьем. Не случайно Екатерина Есенина сравнивала ее с невестой.

Константиновские прихожане постоянно заботились о своей церкви.

В 1891 г. благодаря их стараниям пол Казанского храма был украшен дорогими тарусскими каменными плитами.

В 1900 г. епископ Рязанский и Зарайский Полиевкт (Песковский) побывав в нем, отметил прекрасное внутреннее убранство, роспись сводов и стен в которой использовалось золото. Особенное внимание владыки привлек резной иконостас из дуба. Епископ Полиевкт отметил заслуги в украшении церкви священника Иоанна Смирнова и купца Куприянова, который не жалел средств на благоукрашение храма.

Константиновские прихожане так же собирали немалые деньги на благоустройство Казанской церкви. Об этом говорит тот факт, что в 1903 г. они на ремонт обветшавших наружных и внутренних частей храма собрали 1260 рублей, сумму по тем временам значительную. Причем собрали они ее не от большого богатства.

Из стихов Есенина мы можем узнать, как у крестьян «забоченились избы» с ветхой соломенной крышей, как тяжек был труд на «черной, потом пропахшей выти», как бедствовали люди во времена, когда «засуха заглушала засевки». Однако находили они и силы и средства, чтобы обустраивать свою церковь. «Все лучшее - Богу, и Господь не оставит тебя», - говорится в народе. Потому и обихаживали константиновские крестьяне свою церковь. Ведь вся их жизнь шла по-Божески. С молитвой начинали день, с молитвой его и заканчивали. Всякое дело начинали с молитвы, а за удачное его завершение благодарили Бога. С молитвой садились за стол, с ней же из-за него выходили. А уж Казанская церковь была для них родным домом. Сюда несли они свои беды и печали, здесь находили утешение в общенародных молитвах. А сколько слез здесь пролито на исповедях, знают только тарусские плиты... Да что говорить, вся жизнь крестьян была связана с храмом. В нем они крестились во младенчестве, в нем венчались в юности, в нем отпевались после смерти. В нем они находили утешение в печалях, в ней духовно радовались в праздники.

6 октября 1985 г. в Казанской церкви был крещен ребенок Александра Никитича и Татьяны Федоровны Есениных родившийся 3 октября. Он был наречен Сергеем, в честь преподобного Сергия Радонежского. Таинство крещения будущего поэта совершил священник Иоанн Смирнов при участии диакона Трофима Успенского и псаломщика Николая Орлина. Крестным Сергея Есенина стал воспитанник Рязанской духовной семинарии Дмитрий Орлов, а крестной - Евдокия Титова.

«Это будет хороший, добрый человек», - сказал о Сергее отец Иоанн.

С раннего детства Есенина воспитывали в православии. «Первые мои воспоминания, - писал он в 1924 г., - относятся к тому времени, когда мне было три-четыре года. Помню: лес, большая канавистая дорога. Бабушка идет в Радовецкий монастырь... Я, ухватившись за ее палку, еле волочу от усталости ноги, а бабушка все приговаривает: «Иди ягодка, Бог счастье даст».

С шести лет Сережа Есенин был отдан на воспитание своему деду по матери - Федору Андреевичу Титову. Это был глубоко верующий человек. Федор Андреевич имел свои небольшие баржи — барки.

Сергей Есенин (задний ряд второй слева) сфотографирован на фоне Церкви

За удачные плавания в благодарность Богу построил напротив своего дома кирпичную, с соломенной крышей, часовню в честь покровителя плавающих и путешествующих Николая Чудотворца. Она была обнесена деревянной оградкой. В часовне находилась икона святителя Николая, перед которой в праздники всегда возжигалась лампада.

Федор Андреевич сыграл в воспитании своего внука Сергея Есенина очень большую роль. «По субботам и воскресным дням, - вспоминал впоследствии поэт, - он рассказывал мне Библию и Священную историю... Дед имел прекрасную память и знал наизусть великое множество народных песен, но главным образом духовных стихов.... Оглядываясь на весь пройденный путь, я все-таки должен сказать, что никто не имел для меня такого значения, как дед. Ему я больше всего обязан».

Как утверждает Ю. Л. Прокушев Сергей Есенин «по настоянию деда рано стал одолевать грамоту по церковным книгам». С детства приучал он его и к молитвам.

Е. А. Воробьева, двоюродная сестра Есенина вспоминала:

«В праздник Ф. А. Титов скажет:
— Давайте Богу молиться да будем завтракать.
Сам встанет на колени Богу молиться, нас всех уставит на колени. Крестился только трехперстием...
Молились каждый раз и перед тем, как сесть за стол».

Бабушка Сергея Есенина, Наталья Евтеевна Титова, тоже была набожным человеком. Именно она водила его в Иоанно-Богословский и Николо-Радовецкий монастыри, и тоже учила молитвам и пению псалмов.

В доме Титовых часто собирались паломники, странствующие слепцы, нищие. Звучали духовные стихи и народные песнопения о Миколе, то есть святителе Николае - любимом народном святом. Все это глубоко запало в душу мальчика и позднее выразилось в ранних стихотворениях, а о Николае Чудотворце он даже сложил небольшую поэму.

С семи лет Сергей вновь стал жить в доме Есениных, который по наследству перешел к его отцу Александру Никитичу. Никита Осипович, дед поэта по отцу, в молодости хотел уйти в монастырь, за что получил прозвище «монах». От него монахом стали называть Сергея Есенина, монашками прозвали и его сестер. Как вспоминала старшая сестра Александра: «До самой смерти Сергея нас почти не называли по фамилии, мы все были Монашкины».

Подрастая Сережка Есенин полюбил забираться колокольню Казанского храма, несмотря на то, что, на полпути к колоколам находилась площадка, которую называли «гробницей». Там стояли сделанные на продажу гробы. Среди Константиновских крестьян существовало поверье, что по ночам сюда приходят со старого прицерковного погоста мертвецы - выбирать себе новые гробы вместо старых, сгнивших. Но что ни сделаешь ради того, чтобы позвонить в колокола и полюбоваться с высоты на живописные окрестности Константинова!

По предположению краеведа В. Башкова пономарь Иван Петрович Ануров являлся дальним родственником Есениных и благоволил к юнцу «Сергуньке». Кроме того, дед Сергея Есенина Федор Андреевич Титов был благотворителем Казанской церкви и очень почитался духовенством. Поэтому его внучок Сережа всегда мог вдоволь насмотреться с колокольни на приокские дали, на чудесную колокольню Иоанно-Богословского монастыря, на родное село, лежащее внизу, как на ладошке.

Пузырилась от ветра у мальчонки рубашонка, кружилась голова от высоты, но весело и радостно было ему обозревать родную окрестность. А в праздники он мог позвонить в колокола. Иван Петрович брался за крепкие пеньковые веревки, привязанные к самым тяжелым колоколам, а Сергунька хватался за веревочки колоколов полегче. И медленно раскачивая их языки, пономарь и его юный помощник начинали музыкальный звон, который разносился окрест и будил в людях мысли о душе, о вечности, о Боге...

Колокол дремавший
Разбудил поля,
Улыбнулась солнцу
Сонная земля.
Понеслись удары
К синим небесам,
Звонко раздается
Голос по лесам, —

писал впоследствии об этом звоне Сергей Есенин.

Екатерина Александровна вспоминала: «С церковью с колокольным звоном была тесно связана жизнь нашего села. Зимой, в сильную метель, когда невозможно было выйти из дома, раздавались редкие и сильные удары большого колокола. Буйные порывы ветра разрывали и разбрасывали мощные звуки. Они тревожно дрожали, и на душе от них становилось тяжело и грустно. Невольно думалось о путниках, застигнутых в поле или в лугах непогодой, сбившихся с дороги. Это им, оказавшимся в беде, посылал свою помощь большой колокол.

Этот же колокол извещал и о другой беде - о пожарах, но не в нашем, а в соседнем селе. Тогда удары его в один край часты и требовательны...

В воскресенье и праздничные дни этим колоколом сзывали народ к обедне и всенощной.

О пожаре в нашем селе извещал колокол средний. Звук какой-то жалобный, беспокойный. Чтобы бить в него, не нужно подниматься на колокольню, к его языку была привязана веревка, спадающая вниз на землю. В сильные пожары били попеременно то в большой, то в средний колокол, и такие удары создавали большую тревогу.

Этим же колоколом, но редкими ударами, сзывали народ к обедне и к вечерне в будние дни. Им же по ночам церковный сторож отбивал часы...

Медленным грустным перебором всех колоколов провожали человека в последний путь.

Церковь выполняла тогда обязанности загса. Здесь при крещении регистрировался и получал имя каждый новорожденный, при венчании регистрировались браки, при отпевании регистрировали умерших».

В Казанской церкви крестились и венчались родители Есенина. А его отец, Александр Никитич даже пел в ней на клиросе. Он обладал красивым голосом - дискантом. Когда Александру исполнилось двенадцать лет его хотели взять певчим в Успенский собор Рязанского кремля. То есть в архиерейский хор, ведь собор тогда был кафедральным.

По стопам отца впоследствии пошел и Сергей. Он тоже пел на клиросе Казанской церкви. Его сверстница М. И. Копытина вспоминала, что «голос у него был мягкий, немного сипловатый».

Во многом благодаря Казанскому храму Есенины смогли выжить после последовавшей в 1887 г. смерти кормильца семьи Никиты Осиповича, деда Сергея Есенина.

Близость их дома к храму позволяла иметь небольшой доход от постояльцев. Как писала впоследствии сестра поэта Екатерина: «В течение многих лет наш дом, который находился напротив церкви, заселяли монахи и художники, работавшие в церкви, которая в то время отделывалась».

Кроме того, в доме Есениных часто останавливались на постой паломники, кормились нищие и убогие. Сережа Есенин относился к ним с большим сочувствием. «И до того сердобольный был к этим нищим! — вспоминала Татьяна Федоровна о сыне. — Скажет, бывало: «Мать, ты сегодня щей побольше навари, пожалуйста, и каши, ладно?» Я уж знаю зачем. Пойдет на паперть убогих звать. Целый дом их наведет, иному и сесть уж некуда, стоя едят».

Однажды Татьяна Федоровна пригласила в дом нищего мальчика, ходившего по селу с сумой и просившего подаяние. На всю жизнь запомнил этот мальчик (Курков Степан Андреевич) прием в доме Есениных. Вот как он вспоминал об этом, будучи уже стариком: «В ту пору жили мы в селе Шехмино. В 1903 г. умер мой отец, а вскоре от пожара сгорела наша изба. И судьба заставила нас ходить с сумой по миру. Много сел и деревень исходили мы. Были и в Константинове. Тут нас и увидела Татьяна Федоровна, мать Сергея Есенина, и пригласила нас в дом. Навстречу мне выбежал мальчик [Сергей] и, взяв меня за руку, повел в дом, я застеснялся, но, видя простоту его, почувствовал себя смелее. Он посадил меня за стол и сам сел рядом. Не помню, о чем он меня расспрашивал, но запомнился мне его дед, который принес пыхтящий самовар и поставил его на стол. Сергей подавал мне кусочки рафинада и баранки. После чая Сережа куда-то исчез... Через несколько минут приносит мне брюки, потому что мои были все рваные».

Христианское милосердие воспитывалось в нем благодаря посещению богослужений в Казанской церкви и священнику Иоанну Яковлевичу Смирнову. Отец Иоанн говорил замечательные проповеди. За усердие в назидании прихожан он в 1885 г. указом Духовной консистории получил архипастырское благословение.

В формуляром списке священника Иоанна Смирнова о его службе говорится: «Проповеди и поучения своим прихожанам, для научения истинно Христианской веры, в течение календарного года говорил много и часто».

Отец Иоанн, родился в селе Бусаево Рязанского уезда в семье пономаря. Это был образованный человек с чуткой, отзывчивой душой. Отец Иоанн много читал, имел большую библиотеку, выписывал популярный в то время журнал «Нива» с приложениями и газету «Русское слово». Поэтому к нему тянулась любопытная молодежь. Его дом всегда был полон гостей. Звучала музыка, читались стихи и рассказы, а по вечерам велись беседы на духовные темы, ведь отец Иоанн был учителем Закона Божия в Константиновском земском училище и любой разговор мог повернуть на размышления о Боге.

Как опытный, усердный учитель он был награжден Святейшим Синодом орденом святой Анны третьей степени.

О христианском милосердии, которому учился Серегей Есенин у священника Иоанна Смирнова Н. П. Калинкин вспоминал: «... Приведет к себе калек и нищих и скажет дочери Капе или еще кому из домашних: 
- Это братья наши, призрите их, накормите их.
Есть что в доме, нет, - этого он не спрашивал. Сказал - должно быть сделано. Справедливости ради надо сказать, что в его доме бедно не было. Приход был богатый... Но что к отцу Ивану приходило, то и уходило. Открыто, нараспашку жил, без лукавства».

Сергей Есенин был завсегдатаем в доме священника Иоанна Смирнова. По воспоминаниям его сестры Екатерины, дома Сергей только спал да работал, а весь свой досуг проводил у Смирновых. Это о доме отца Иоанна он написал будучи уже знаменитым поэтом: «Низкий дом с голубыми ставнями не забыть мне тебя никогда...».

В 1905 г., когда Сергей Есенин поступил в Константиновское земское училище, где преподавал отец Иоанн. Его одноклассник Н. И. Титов вспоминал: «чуть не с первых дней поступления в школу священник Смирнов выбрал Сергея Есенина, Андрюшку Мамонова и меня для прислуживания ему в алтаре во время богослужений».

В «Летописи жизни и творчества Сергея Есенина» отмечается, что в 1905 г. Есенин Великим постом ежедневно посещал богослужения в Казанской церкви.

Исполнение обязанностей алтарника способствовало укреплению духовности Сергея Есенина, которую воспитывали в нем учителя земского училища, где помимо Закона Божия преподавался церковно-славянский язык. На этом языке школьников учили читать Евангелие и переводить его на русский. Каждому ученику выдавали «Учебный часослов». Темы классных сочинений были не только чисто крестьянские, будничные («Сенокос», «Трудовой год», «Выгон скота»), но и духовные («Храмовый праздник», «Путешествие в Богословский монастырь», «Встреча Пасхи», «Троицын день»).

Таким образом, помимо благодатного воздействия на Сергея Есенина богослужений в Казанском храме большое значение в его жизни имело Константиновское земское училище, которое он Есенин закончил круглым отличником. За это его наградили Похвальным листом.

В сборнике «Сергей Есенин и русская школа» О. JI. Аникина пишет: «Русская школа давала не только первоначальные знания, но продолжала наравне с храмом и семьей формировать духовный мир ребенка, основанный на православных ценностях».

А, как известно, то, что закладывается в человека с детства, то, как правило, остается на всю жизнь.

До конца своих дней сохранил Сергей Есенин заложенные в него с детства православные ценности - христианское милосердие, любовь к ближним, любовь к своему народу и к своей родине, России, которая является по определению святого Иоанна Кронштадского подножием Престола Божия.

Все это стало основой его творчества, которое благодаря именно православному мировоззрению стало нашим общенациональным достоянием.

А формировалось его творчество во многом благодаря богослужениям в Казанской церкви. Пение на клиросе, музыкальный ритм колокольных перезвонов, лицезрение святых икон, возносящих душу от земли на небо (особенно икон Божией Матери), все это воспитало в нем возвышенные эстетические чувства и отразилось во многих стихотворениях.

 

Перейти к экскурсии "Православная дорога к Сергию Радонежскому"

Опубликовать в социальных сетях