TopTurizm Яндекс.Метрика
Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

Гид-экскурсовод в Пензе Нина Лебедева

 

Музей-усадьба «Мураново»

Музей-усадьбу «Мураново» называют домом двух поэтов: Ев­гения Баратынского (1800-1844) и Федора Тютчева (1803-1873)Дом-музей в МурановоДом-музей в Мураново

 Не будем останавливаться на родственных связях семейств Энгельгардтов, Баратынских, Путяты, Тютчевых, Аксаковых, живших в усадьбе. Об этом вы обязатель­но услышите от музейного экскурсовода - в музее водят экскурсии, составленные из одиночных посетителей. Обратим внима­ние на сам дом. Он построен в начале 1840-х годов, когда золотой век усадеб уже заканчивался. Евгений Баратынский вышел в отставку в 1826 году и через какое-то время поселился в имении тестя Муранове. Когда семья разрослась, решил построить новый дом, но не призвал архитектора, а сам разработал чертежи, желая создать простое и удобное жилище. Стены из вертикальных бревен для тепла были обложены кирпичом. Окна в восьмигранном фонаре, где проходили занятия детей, нарочно расположены так высоко, чтобы те не отвлекались во время уроков.

Баратынский осуществил в Муранове свой идеал: жить «в кру­гу друзей своих, в кругу семьи своей». В одном из писем 1842 года он писал в Петербург П.А. Плетневу: «Обстоятельства удержива­ют теперь меня в небольшой деревне, где я строю, сажу деревья, сею, не без удовольствия, не без любви к этим мирным занятиям, к прекрасной окружающей меня природе». Стихотворение «По­сев леса» кончается удивительной строфой о зародышах «елей дубов и сосен»:

И пусть! Простяся с лирою моей,

 Я верую: ее заменят эти

 Поэзии таинственных скорбей,

 Могучие и сумрачные дети.

Эта роща сохранилась, но поэту не пришлось увидеть ее и почти не пришлось жить в новом доме. Вскоре он заболел и скончал­ся, прожив всего 44 года.

Как бы ни старались литературоведы убедить, что стихи Бара­тынского, этого поэта пушкинской плеяды, вошли «в сердце и сознание нашего народа» (Лев Озеров), все же сейчас он поэт для немногих. Да и сам Баратынский скромно говорил:

 Мой дар убог, и голос мой негромок,

 Но я живу, и на земле мое

 Кому-нибудь любезно бытие:

 Его найдет далекий мой потомок

 В моих стихах; как знать? Душа моя

 Окажется с душой его в сношеньи,

 И как нашел я друга в поколеньи

Читателя найду в потомстве я.

Да, читатели у него есть. Это те, кто не боится стихов философ­ских, кто вдумывается и вчитывается в строки, а не скользит по ним взглядом. Это многогранный поэт. У него можно найти сти­хи, на которые написан, наверное, слышанный вами чудный ро­манс М.Глинки «Разуверение»:

Не искушай меня без нужды

Возвратом нежности твоей:

Разочарованному чужды

Все обольщенья прежних дней!..

Есть у Баратынского и стихотворение «Последний поэт». Труд­но поверить, что такие суровые слова произнесены еще в первой половине XIX столетия. Вот первые строки:

Век шествует путем своим железным,

В сердцах корысть, и общая мечта

Час от часу насущным и полезным

Отчетливей, бесстыдней занята.

Исчезнули при свете просвещенья

Поэзии ребяческие сны,

И не о ней хлопочут поколенья,

Промышленным заботам преданы.

Имя другого поэта - Федора Тютчева - несравненно более известно. Кто не вспомнит этих строчек?

Люблю грозу в начале мая,

Когда весенний, первый гром,

Как бы резвяся и играя,

Грохочет в небе голубом...

Сам поэт не жил в Муранове. Владельцем усадьбы стал его сын Иван (1846-1909). Поселилась в усадьбе и вдова Тютчева Эрнестина (1810-1894). Она перевезла обстановку спальни мужа, его пись­менный стол, личные вещи, портреты, фотографии. Долгие годы прожила она в этой усадьбе и словно незримо присутствует в ком­натах мурановского дома. Он полон ее вышивками, столь много­трудными, что можно лишь удивляться трудолюбию этой женщи­ны. Мы видим ее величественную красоту на портретах.

 

СтоловаяСтоловая

 

Флигель ЭрнестиныФлигель Эрнестины

Надо сказать, что сам поэт равнодушно относился к судьбе своих произведений, и многое могло быть утрачено. Эрнестина изучила русский язык (родным ее языком был немецкий), чтобы читать в подлинниках стихи мужа, и поняла их глубину. Она бе­режно сохранила рукописи и в 1886 году издала том стихов Тют­чева. К этому времени поэт был основательно забыт. Только в се­редине 1890-х годов его оценили вновь.

А нас уже ведет экскурсовод по анфиладе комнат. Анфилада - обычный прием планировки дома, свойственный XIX веку. Он редко используется в наше время. Члены семьи и гости могли гу­лять по дому, как по парку. Мебель, картины, фарфор, бронза ... Замечательная особенность этого мемориального музея в том, что каждая вещь в интерьере на своем месте, а не в витрине с этикетками. И другая особенность: здесь естественным образом уживаются произведения французского русского, немецкого, английского искусства, да к тому же разного времени, как это и было в действительности, к вещам относились бережно, не стремились во что бы то ни стало приобрести модную новинку. Так, саксонским сервизом XVIII века семья Тютчевых пользовалась более ста лет. Мирно соседствуют здесь и французские часы золоченой бронзы в стиле ампир, и фотографии внуков поэта конца 1880 годов. И все это создает ощущение подлинности, какое не удается достичь самым тщательно научно разработанным музейным интерьером.

Как же удалось сохранить и так сохранить до наших дней это: уникальный дом?! Усадьба была превращена в музей в 1920 году.  Но сколько было таких усадеб, в которых открывали музеи в то время! Уцелели единицы из них. Помогло то, что первым директором был назначен внук поэта Н.И. Тютчев, а после его кончины - правнук К.В. Пигарев. И возглавляли они музей целых 60 лет.

Конечно, вы услышите в музее немало стихов Тютчева и почувствуете совершенно особое отношение поэта к природе:

 Не то, что мните вы, природа:

 Не слепок, не бездушный лик –

 В ней есть душа, в ней есть свобода,

 В ней есть любовь, в ней есть язык...

В стихах Тютчева столь точное выражение различных состоя­ний природы, что на память прежде всего приходят отдельные строфы:

 

Еще земли печален вид,

А воздух уж весною дышит,

И мертвый в поле стебль колышет

И елей ветви шевелит.

Еще природа не проснулась,

Но сквозь редеющего сна

Весну послышала она

И ей невольно улыбнулась...

 ***

...Весь день в бездействии глубоком,

 Весенний, теплый воздух пить,

На небе чистом и высоком

Порою облака следить;

Бродить без дела и без цели

И, ненароком, налету,

Набресть на свежий дух синели

Или на светлую мечту.

 ***

Так, в жизни есть мгновения –

 Их трудно передать,

Они самозабвения

Земного благодать.

Шумят верхи небесные

 Высоко надо мной,

 И птицы лишь небесные

 Беседуют со мной...

Тютчев - поэт-мыслитель. Можно вспоминать еще и еще его стихи о любви, стихи о жизни, стихи о судьбах России ... «О Тют­чеве не спорят; кто его не чувствует, тем самым доказывает, что он не чувствует поэзии». Это слова И.С. Тургенева.

 Вернувшись до­мой, возьмите в руки томик Тютчева.

 Церковь Спаса нерукотворного в МурановоЦерковь Спаса нерукотворного в Мураново

 

 

А мы пройдем по парку, подойдем к маленькой деревянной церкви во имя иконы Спаса Нерукотворного. Ее построил сын поэта Иван Федорович. В 1888 году по всей России торжественно отмечали 900-летие принятия христианства. Эрнестина Тютчева писала своей падчерице Дарье Федоровне, с которой ее связывала большая дружба, о юби­лейных событиях, прохо­дивших в этой церкви: ... вчера - празднич­ная обедня с молебном и водосвятием в честь 900-летия введения хри­стианства на Руси. Все было очень красиво и торжественно, насколь­ко это возможно в из­вестной тебе тесноте. Всенощная тоже более торжественная и дол­гая, чем обычно. Свя­щенник замечательно вел службу, он был об­лачен в ризу, подаренную тобой в церковь Ивана. Вчера во время обедни были употреблены подаренные мной воздухи и чаша и очень красивая риза, сделанная из покрова, лежавшего на гробе г-жи Путяты. Для освящения воды в источнике священник надел расшитую серебром ризу, подаренную Дмитрием Васильевичем. Иван, старался, чтобы все пожертвования в его церковь были употреблены на службах в честь великой годовщины крещения русского народа. Дети из школы пели, всем раздавалась маленькая книжечка о крещении Руси и о Государе, вернее, Государях, вводивших его. Конечно, и у тебя в Варваринской церкви вчера состоялись религиозные торжества с раздачей этой же книжечки, и по всей Poccuи было то же. Хоть бы эти миллионы молитв и выражений благодарности дошли до Неба, как чистый фимиам, угодный Богу, хоть бы они послужили возрождению сердец в России и продвижению ее по доброму пути.

 

Перейти к экскурсии "Православная дорога к Сергию Радонежскому"

Опубликовать в социальных сетях