TopTurizm Яндекс.Метрика
Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

Гид-экскурсовод в Пензе Нина Лебедева

 

Село Широкоис Пензенской области

Дальнейший участок нашего пути попадает на село Широкоис. Это село создано в 20 веке и ничего интересного в историческом плане не представляет. Но в Пензенской области есть еще один Широкоис, который раньше находился Мокшанском уезде. Вот этот Широкоис очень интересен. Там проживал старинный Пензенский род Кашкаровых. Вот о нем я и хочу Вам рассказать.

Пензенские дворяне Кашкаровы - Храмоздатели 

Герб КашкаровыхГерб Кашкаровых

 Герб рода Кашкаровых

Кашкаровы - один из самых интересных дворянских родов Пензен­ского края. Имения в Пензенской губернии были у многих дворян­ских родов, гораздо более древних и знаменитых, чем Кашкаровы; но Кашкаровы не только владели здесь крестьянами и землей - они здесь жили, причём это один из тех немногочисленных родов, кото­рый был связан с Пензенским краем целых 260 лет: с середины XVII века до начала XX века.

 

Читателю, знакомому с пензенской крае­ведческой, культурологической и мемуар­ной литературой, из Кашкаровых в первую очередь вспоминаются Иван Фёдорович, скрипач и владелец рогового оркестра, и его жена Ольга Васильевна. Но в российской истории гораздо более известен их сын, Ни­колай Иванович, полковник, кавалер семи орденов, участник пяти войн и «Семёновской истории» 1820 года.

Заслуживают внимания и другие члены этой семьи. Среди них - Степан Иванович Кашкаров, близкий к декабристским кругам (его даже пытались записать задним числом в т.н. «Пензенскую управу»); Василий Ни­колаевич Кашкаров, герой обороны Севасто­поля; Иван Николаевич Кашкаров, мокшан­ский уездный предводитель дворянства, позже председатель уездного Съезда мировых судей и училищного совета, почетный по­печитель I Пензенской мужской гимназии, директор Пензенского отделения Русского музыкального общества; Ольга Васильевна Кашкарова-Уварова, пианистка, ученица Льва Шора. Наконец, из пензенских Кашка­ровых происходят Варвара Николаевна Асенкова (по отцу), великая русская актри­са, и Николай Григорьевич

Шаховской (по матери), создатель одного из лучших крепост­ных театров России.

Можно выделить три направления, в кото­рых вклад рода Кашкаровых наиболее зна­чителен и интересен. Во-первых, это музыка и театр; во-вторых, - военное дело (причём фа­мильной традицией стала служба в престижнейших Преображенском и Семёновском полках); и в-третьих, - благотворительность, просвещение и храмоздательство.

Я предлагаю  краткий рассказ о тех Кашкаровых, которые остались в исто­рии именно как храмоздатели. Это Николай Степанович Кашкаров (1756-1814), его пле­мянник Иван Фёдорович (1757-1813), вдо­ва Ивана Фёдоровича Ольга Васильевна (1769-1863) и семья их сына Сергея Ивано­вича (1795-1834): вдова Юлия Петровна (между 1804 и 1812-1886) и дочь Юлия Сер­геевна (1831-между 1905 и 1917). Их стара­ниями были возведены пять храмов: по два - в Широкоисе, главном пензенском имении рода (сейчас Иссинского района), и в Ста­рой Степановке (сейчас Лунинского района), и ещё один в Ускляе (Рузаевского района)

 Екатерининский бригадир Николай Степанович Кашкаров

Как указывает Д.В. Тюстин, Николай Каш­каров вступил в службу в 1771 году капра­лом артиллерии. В 1782 году он упоминается как гвардии поручик. Тюстин пишет, что Николай Степанович в составе Преображен­ского полка участвовал в русско-шведской войне 1788-1790 гг. А с 1 января 1791 года лейб-гвардии Преображенского полка капи­тан-поручик Николай Степанович Кашка­ров был произведён в капитаны. В отставку он вышел к 1794 году в чине бригадира ар­мии и поселился в Степановке. В.Р. Апухтин упоминает его в 1812 году как «бывшего Екатерининского гвардии канонира, отстав­ного бригадира».

10 февраля 1794 года Н.С. Кашкаров подал прошение о внесении его (и всего рода Каш­каровых) в Дворянскую родословную книгу Пензенской губернии, и 3 июня был туда внесён определением собрания, а 14 ноября 1796 года утверждён Сенатом. Николай Сте­панович представил дворянскому собранию документы XVII-XVIII вв., подтверждающие дворянство Кашкаровых, и благодаря этому они дошли до нас. Ещё более важное след­ствие этого события - признание всего рода Кашкаровых в числе древних благородных родов российского дворянства. В гербов­нике указывается: «Фамилии Кашкаровых, многие Российскому Престолу служили дворянские службы в разных чинах и жало­ваны были в 7171/1663 и других годах по­местьями. Всё сие доказывается копиями с грамот и справками, означенными в копии с определения Пензенского Дворянского Депутатского Собрания о внесении рода Каш­каровых в родословную книгу, в 6-ю её часть, древнего дворянства». Таким образом, герб Кашкаровых был дарован именно пензен­ской ветви. А остальные Кашкаровы получи­ли его благодаря своим пензенским родст­венникам и, в частности, Николаю Степано­вичу.

По выходе в отставку Кашкаров занялся и храмоздательством. В 1796 (по менее до­стоверным данным, в 1794) году на средства Кашкарова была построена новая деревянная на каменном фундаменте Архангельская церковь в Степановке. И в том же 1796 году Николай Степанович построил каменную холодную церковь (с деревянной колоколь­ней) в селе Ускляй. В ней было устроено два престола: главный, - в честь Происхож­дения древ Честного и Животворящего Креста Господня; и в трапезной - во имя му­ченицы Софии. В 1844 году здание постиг пожар, но в 1848 году оно было восстановле­но Церковь сохранилась до наших дней, хотя и не действует.

Николая Степановича Кашкарова надолго: запомнили его крестьяне. В 1885 году степановский священник Николай Фёдорович Быстров зафиксировал рассказы о нём в своём историко-статистическом описании села.

«В истории экономического быта степановского духовенства в период крепостничества есть одна светлая точка - именно времена помещика бригадира Николая Степановича Кашкарова, личности в высшей степени за­мечательной. В начале своего житейского по­прища это был первый повеса-офицер и со­вершенный безбожник. Но благодаря какому- то, вероятно, особенному обстоятельству, в его образе мыслей и самой жизни, когда ему было около 40 лет, произошла существен­ная перемена. Из кутилы и атеиста Николай Степанович сделался человеком религиоз­ным и самой безупречной жизни. С этих пор полились пожертвования и в пользу Церкви, и в пользу местного причта. Николай Сте­панович понимал, что духовенство должно быть вполне обеспеченным для того, чтобы успешно заниматься своим делом и безуко­ризненно исправлять возложенные на него обязанности. Поэтому забота о доставлении причту безбедного содержания была посто­янною и главною заботою доброго помещика. Как хозяин-практик, он хотел прежде всего поднять полевое хозяйство местного причта. Часто будил он просыпающих по утрам свя­щенников, возил их по полям, советовался с ними и т. д. А затем всем - и дровами, и хле­бом, и светом в изобилии снабжал он священно-церковнослужителей. Вообще при Николае Степановиче содержание духовен­ства было безбедное».

В примечании к этому фрагменту Быстров добавляет: «Но не одно духовенство скажет Николаю Степановичу слово благодарности. Хорошо помнят его и все степановские кре­стьяне - бывшие кашкаровские крепостные. Многому доброму научил их Николай Сте­панович. Так, ручную полевую работу в своём имении он довёл до совершенства. И в настоящее время степановские мужички славятся по окрестности, как хорошие ра­ботники. Возьмём для примера молотьбу: 7 и даже 8 человек на одной верёвке, с непо­дражаемым дружным ладом - в Степановке явление самое обыкновенное. Прочие работы: пашню, жнитво, косы и др. наши крестьяне исполняют скоро, дружно, чисто. Исключение представляет в этом случае вязка сно­пов и кладка копен и кладей. Сноп нашего жнеца и велик, но неровен и связан слабо. Копны кладутся без всякого искусства. Так вот всем, что только хорошего имеет степановский крестьянин в своей полевой работе, всем этим он обязан Николаю Степановичу Кашкарову. Аккуратность, чистота и расто­ропность в работе - вот качества, которых требовал Николай Степанович от своих кре­постных. Часто видели его на гумне, лично наблюдающим за работою. Крестьянин, не­ловко подъехавший со снопами к клади, зацепивший за столб и т. под., более не ра­ботник: его сдавали в солдаты».

Последнее из своих замечательных дел со­вершил отставной бригадир Кашкаров во время Отечественной войны 1812 года. Ко­нечно, сражаться он уже не мог, но в тылу деятельно способствовал победе русского оружия.

Филипп Вигель в своих «Записках» вспо­минает, что в августе 1812 года «во всякой из ополчающихся губерний учреждался ко­митет для принятия и хранения как от дво­рянства поступающих, так и другими сосло­виями жертвуемых сумм для производства жалования ратникам, для обмундирования, вооружения и продовольствия их до выступ­ления в поход за пределы губернии. <...> Председателями сих комитетов везде были губернские предводители дворянства. Но по несогласиям пензенского предводителя Колокольцова с губернатором, сей последний выпросил у графа Толстого, чтоб от дворян­ства был выбран особый председатель. <„>

В председатели выбран был бывший Екате­рининский гвардии капитан, отставной бри­гадир Николай Степанович Кашкаров, человек лет около шестидесяти, родной дядя описанного мною меломана того же имени [Ивана Фёдоровича Кашкарова]. Трудно ска­зать, чего более был он достоин: любви или уважения. В действиях и речах его было не­что особенно благородное, отличавшее его от других дворян»^. Весной 1814 года был закрыт Пензенский комитет пожертвований, а 13 мая Николай Степанович Кашкаров скончался. 

Музыкант и меломан Иван Фёдорович Кашкаров

 

Иван Фёдорович Кашкаров родился в 1757 го­ду (впрочем, есть сведения, что в 1754/55 г.). Скорее всего, место его рождения - Санкт- Петербург, где в то время стоял Семёновский полк (из которого, насколько мне известно, ещё не вышел в те годы Фёдор Степанович Кашкаров).

Сам Иван Фёдорович служил в лейб-гвар­дии Преображенском полку; традиционно ука­зывается, что он вступил туда в 1770 году. А 31 июля 1777 года Кашкаров был уволен в отставку из этого полка гвардии прапор­щиком.

Его родители и сёстры погибли в 1774 году в Пугачёвщину, и всё имущество досталось Ивану Фёдоровичу с младшим братом Серге­ем Вскоре после выхода в отставку и раздела имения, около 1783-1785 г., Иван Фёдорович женился на дочери надворного советника Ва­силия Яковлевича Никольского Ольге. Где поселились молодожёны? Возможно, уже сра­зу в своем лукояновском имении - Ульянкове. Иван Фёдорович по каким-то причинам не захотел жить в отцовском доме в Широкоисе; Возможно, Иван Фёдорович построил в Широкоисе и новый господскийпустовал больше тридцати лет и, думается, порядком обветшал. может быть, сыграли определённую роль и неприятные воспоминания о гибели здесь всей кашкаровской семьи. В любом слу­чае, в декабре 1795 года Иван Фёдорович указывал местом своего жительства Ульянково. Тогда он подал прошение о внесении его фамилии в дворянскую родословную кни­гу Пензенской губернии. И очень вскоре всё-таки перебрался жить в главное пензен­ское поместье - Широкоис.

Сразу же после переезда в Широкоис Иван Фёдорович заново отстроил из дерева Ка­занскую церковь: это произошло в 1796 году (по менее достоверным сведениям, в 1795 году). В 1798 году был освящён и придел во  имя мученика Иоанна Воина - небесного по­кровителя Кашкарова 

 Церковь в Широкоисе входила в ансамбль усадьбы, и было бы логи­чным, если бы она строилась вместе с домом.

Скорее всего, тогда же Кашкаров и завёл в Широкоисе роговой оркестр, прославив­шийся на всю Россию. Иван Фёдорович умер 21 ноября 1813 года. Вдова пережила его ров­но на полвека.

18 февраля 1859 года Ольга Васильевна от­пустила на волю треть своих дворовых - во­семь семей. В 1858 году тщанием благоче­стивой помещицы в Широкоисе был постро­ен новый каменный храм. Главный престол в нём, как и прежде, был посвящен Казанской иконе Божией Матери; один из боковых - по- прежнему мученику Иоанну Воину, а другой, новый, - Николаю Чудотворцу.

Видимо, храм был построен над могилой Ивана Фёдоровича, а рядом с ним 90-летняя Ольга Васильевна приготовила место и для себя. Широкоисские старожилы вспоминают, что барин и барыня были похоронены под церковью рядом, в цинковых гробах, которые висели в склепе на цепях.

Ольга Васильевна умерла 21 апреля 1863 го­да. В метрике значится, что ей было 97 лет, однако более вероятно - 93, как указывает её дочь в своём прошении:

 

Преосвящепнейшему Антонию, епископу Пензенскому и Саранскому и разных орденов кавалеру. Мокшанской помещицы из дворян девицы Екатерины Ивановны Кашкаровой

Покорнейшее прошение.

Храмоздательница Казанской церкви, состоящей в епархии Ва­шего Преосвященства: Мокшанского уезда в селе Широкоис, мать моя вдова Гвардии прапорщица Кашкарова Ольга Васильевна сего 21-го апреля месяца волею Божиею скончалась, в продолжение предсмерт­ных минут приказала мне испросить разрешение Вашего Преосвя­щенства на погребение тела её под зданием ею созижденного храма в приготовленном уже месте, а именно под алтарём настоящей церкви с правой стороны престола, почему Ваше Преосвященство имею честь покорнейше просить о даче резолюции на погребение тела матери моей в помянутом месте. Причём, осмелюсь уверить себяу как дочь вверенной Вам паствы, что Вы, всегда пребывая с ис­тинным стремлением к распространению христианских храмов, - в поощрение желаний на сие усердствующих, не откажете и мне в моей покорнейшей просьбе, вызванной неотступными просьбами и религиозным чувством матери моей, 93-х-летней старухи. На что и буду ожидать от Вашего Преосвященства всемилостивейшего Ва­шего Архипастырского разрешения. Апреля 21 дня 1863 года.

Покорнейшая в услужении Вашему Преосвященству Екатерина Кашкарова.

Антоний I наложил следующую резолюцию:

Апреля 22-го 1863 г. По тому уважению, что покойная раба Божия Ольга есть добрая и благочестивая христианка, храмоздательница благолепного храма в селе Широкоисе, дозволяется погребсти тело её в нарочито устроенном для сего склепе, вход в который должен быть со внешней стороны храма. Антоний, епископ Пензенский и Саранский.

 

 

Семья Сергея Ивановича Кашкарова

Семья Сергея Ивановича Кашкарова с 20-х годов XIX века жила в Москве, затем в Санкт- Петербурге. Но в конце 60-х (скорее всего, по экономическим причинам) его вдова и де­ти окончательно перебрались в своё пензен­ское имение - Степановку.

С самого своего появления в селе Кашкаровы оказывали внимание приходскому храму. Священник Николай Фёдорович Быстров в 1885 г. писал: Что же касается ризницы, то ею вполне может похвалиться степановская церковь. Как на более выдающиеся по ризнице вещи, можно указать на три священнических облачения. Самые богатые (из серебряной парчи) из этих облачений пожертвованы по­мещицею Ю.П. Кашкаровой, после смерти её му­жа, лет 50 тому назад.

Когда в 1855 г. Степановку впервые посетил пензенский епископ Варлаам, то путь свой Преосвященный направил к дому помещиков Кашкаровых, так как священника в это время в Степановке совсем не было. Тот радушный приёму которым всегда отличалась семья Каш­каровых и который, казалось, теперь только и проявил всю свою силуу подействовал на пре­освященного Варлаама самым приятным об­разом. В то же время ему как нельзя больше понравилось местоположение села, так что когда госпожа Кашкарова обратилась к Прео­священному с просьбою дать в Степановку священника и указала даже на того, кого она желала бы видеть на этом месте у Варлаам так сказал: «Ваше желание слишком скромно. Тот священнику о котором вы просите, и стар и слаб у да и не достоин этого места. Я вам дам другого, которым Вы будете довольны».

В Степановку был назначен Фёдор Алексее­вич Быстров (1831-1914), в будущем прото­иерей и настоятель Петропавловской церк­ви в Пензе, - действительно, замечательный священник. Его сын Николай, степановский историк, и описал для потомков архиерейские посещения этого села. В третий раз (в 1861 г.) Варлаам был приглашён в Степановку помещи­ком B.C. Кашкаровым, у которого и отобедал. В это посещение, как не входящее в маршрут, Преосвященный не занимался ни обзором цер­кви, ни экзаменами21.

Надо заметить, что Варлаам (Успенский; 1801-1876), возглавлявший Пензенскую епар­хию в 1854-1862 гг., был одним из самых вы­дающихся и одновременно самым суровым из пензенских архипастырей. Его расположение к семье Кашкаровых, несомненно, делает им честь.

В 1886 году в Степановке началось строи­тельство нового каменного храма. Проект на его постройку был утверждён строительным отделением Пензенского губернского правле­ния 11 мая 1887 года. В гости к Кашкаровым в Степановку приез­жал и племянник Юлии Петровны, поэт Апол­лон Николаевич Майков. Степановская усадь­ба, где гостил Майков, не сохранилась. Но до сих пор стоит Вознесенский храм, построенный Кашкаровыми. Если Майков бывал в Степа­новке после 1886 года, то он наверняка заходил сюда. Поэт в эти годы был весьма религиозен, состоял председателем попечительского сове­та при церкви на станции Сиверская (где на­ходилась его дача), заботился о постройке там нового здания храма. Он не мог не интересо­ваться строительством степановской церкви.

 

 Аполлон Николаевич Майков. Фотография 70-х годов XIX в.

 Так или иначе, Юлия Петровна стала по­чётной попечительницей строящегося храма, Её сподвижником в благородном деле стал священник Николай Фёдорович Быстров (1864-1936), только что назначенный на от­цовское место настоятеля степановской цер­кви. Быстров, как уже упоминалось, был хоро­шо знаком с Кашкаровыми и в своих работах по истории Степановки зафиксировал весь­ма ценные сведения о них. В будущем он стал известным краеведом и публицистом, на­стоятелем Введенской церкви в Пензе, про­тоиереем.

Но Юлии Петровне не суждено было уви­деть новый храм достроенным. 4 декабря 1886 года она скончалась. Быстров посвятил её памяти некролог, опубликованный в «Пен­зенских епархиальных ведомостях». Приве­дём его полностью.

4 декабря прошлого года скончалась поме­щица села Степановка, вдова подполковника, Ю.П. Кашкарова. Покойная пользовалась всеобщим уважением целого края; особенно же любил её простой народ за её ласковое об­ращение, а главное, сочувственное отношение к его нуждам. Много и очень много полезного покойная сделала и для приходского храма. Кроме вещественных единичных, так ска­зать, случайных пожертвований (например, покойная пожертвовала несколько полных священнических облачений, на свои средства однажды произвела значительные поправки в приходском храме, пожертвовала значи­тельную сумму на колокол и т.д.), покойная приняла на себя звание почётной попечитель­ницы новостроящегося храма и не по имени только носила это звание. Оказывая матери­альную помощь, покойная могла влиять на успешность постройки и на умы крестьян нравственно: крестьяне смотрели на неё, как на храмоздательницу, а себя считали не более, как работниками. Понятно, поэтому, какую потерю понёс наш храм в лице Ю.П. Кашкаровой. Приход лишился едва ли не главной опоры при сооружении храма, как в матери­альном, так и в нравственном отношении. И потеря эта тем более чувствительна, если мы обратим внимание на то холодное, без­участное отношение, с каким, в большинстве случаев, наше так называемое интеллигент­ное общество относится к религии вообще и к нуждам православных храмов в частно­сти. Покойная Кашкарова любила наш храм и в этом отношении она заслуживает пол­ного внимания и подражания. В довершение своих благотворений, покойная отказала в пользу церкви и причта 50 десятин земли.

 

Архиепископ Варлаам (Успенский). Гравюра середины XIX в.

 

Звание попечительницы храма в Степановке унаследовала дочь Юлии Петровны - Юлия Сергеевна Кашкарова. Строительство продолжалось. 1 октября 1890 года был освя­щён правый придел в трапезной в честь Ми­хаила Архангела. А.И. Дворжанский указы­вает: Его иконостас, стоимостью 700 руб., сооружён усердием попечительницы храма Юлии Сергеевны Кашкаровой. Главный придел храма, во имя Вознесе­ния Господня, был освящён в 1909 году. Но в 1911 году сгорела колокольня, и полностью достроить храм, как и освятить левый при­дел (во имя Николая Чудотворца), так и не успели.

Широкоис в XX веке

Плохо стало с «православными». Под алтарём широкоисской церкви (Иссинского района) была похоронена помещица Кашкарова, основательница и «строительница божьего храма». Ходили слухи по селу, что барыня - святая... Говорили также, что с ней положены разные драгоценности...

Граждане решили это проверить и на общем собрании постановили: Гробницу барыни вскрыть. На второй же день вскрыли. Но не только драгоценностей - с «костяшками» осно­вательницы храма не оказалось даже никакого креста.

Мало заботились «господа» о мёртвых.Однако, местный поп и тут хотел извлечь себе выгоду. Он обратился к крестьянам с просьбой - похоронить прах «благочестивой» барыни заново и отслужить панихиду.

Православные - завывал он, - поступим с прахом по-христиански... А иначе... иначе она будет являться по ночам в ваших избах.

Слушали «православные», смеялись: Не стоит, батюшка, над гнилью возиться. А если хочешь, - похорони и хоть пять панихид отслужи. Только за это ни копейки тебе не заплатим. Так и поступили.

 Степановка. Вознесенская церковьСтепановка. Вознесенская церковь

Степановка. Вознесенская церковь, фото А. Гришина

 Кажется, эта заметка из «Трудовой правды» от 30 марта 1929 года в комментариях не нуж­дается...

Большая многокупольная кирпичная Ка­занская церковь в Широкоисе стояла на цен­тральной площади села, к югу от барского сада. Широкоисцы до сих пор вспоминают её с любовью и сожалением. Кажется, она пере­стала действовать в 1930 году, после ареста священника Алексея Андреевича Новгород­ского (1880-1937). Сначала здесь было зер­нохранилище, разбирать церковь начали уже в конце 30-х, а после войны разрушили пол­ностью - растащили тракторами. Некоторые иконы разобрали по домам. Вспоминают и церковный хор, славившийся среди всех со­седних сёл.

Под церковью был барский склеп (старожи­лы подчёркивают, что именно под церковью, а не рядом с ней). Когда склеп вскрыли, там оказалось два цинковых гроба на цепях, ба­рина и барыни (как говорят в Широкоисе, не без благоговения, «самого и самой»). Кости вы­кинули, из гробов наделали цинковых кружек.

Место, где стояла церковь, сейчас заметно по неровностям почвы. Кое-где из-под травы и земли проглядывают куски кирпичной кладки фундамента. Скорее всего, фундамент в целом сохранился, только совершенно за­тянут землёй и корнями травы. Кое-где есть неглубокие провалы земли.

Островок кустарника и старых деревьев к югу от места церкви называют Пискульки (уда­рение на второй слог). В советские годы тради­ционно мужики здесь «культурно отдыхали». А в своё время, видимо, именно на этом месте хоронили Кашкаровых.

Чётко видны места двух склепов. Один - большая глубокая яма-провал. Немного се­вернее был другой, не провалившийся. В нача­ле 90-х его разрыли, искали «клад». Бетонные плиты подняли, кости разбросали и, конечно, ничего не нашли. Вскоре совершившие ко­щунство умерли. А потревоженный прах за­хоронили на прежнем месте и сверху поста­вили фрагмент старого памятника.

Широкоис сейчас - глухое село (из пятна­дцати дворов) в Иссинском районе. До бли­жайшего села с газом и автобусным сообще­нием, Уварово, - восемь километров; до же­лезнодорожной станции - шесть. Но ради того, чтобы ощутить дух усадьбы Кашкаро­вых, все трудности сообщения преодолеть стоит.

 Статья Белохвостикова Е.П.

1■ Тюстин А.В. Земельные владения российского дворянства в Пензенской губернии. Машинопись.

Ф. 225, он. 5, д. 275.

Герои и подвиги: Пензенская область. Мультиме­дийный диск. Пенза, 2007.

4• Ф. 196, оп. 2, д. 1195, л. 7.

5- Апухтин В.Р. Краткий очерк истории сформиро­вания и действий Пензенского Дворянского ополче­ния в Отечественную и освободительную войны 1812-1814 годов. М., 1912. С. VIII, 3.

* Ф. 196, оп. 2, д. 1195.

7- Быстрое Н.Ф. Историко-статистическое описа­ние села Степановки, Мокшанского уезда // Пен­зенские епархиальные ведомости. 1885. №7, ч. неоф. С. 20.

Ф. 182, on. 1, д. 1673, л. 199.

Быстрое Н.Ф. Указ. соч. // Пензенские епархи­альные ведомости. 1885. №8, ч. неоф. С. 23-24.

Вигелъ Ф.Ф. Записки. М., 2003. С. 660-661. Упо­минает о Кашкарове во главе Комитета и Апухтин

в указ. соч.

Ф. 35, on. 1, д. 51.

http://www.regiment.ru.

Ф. 196, oil 2, д. 1195, л. 49.

Ф. 35, on. 1, д. 19, л. 38 и далее.

Ф. 196, оп. 2, д. 1195, л. 51 об.-52.

16- Ф. 182, on. 1, д. 628, л. 50; д. 1661, л. 69.

17• Ф. 60, оп. 4, д. 471, л. 574 и далее.

18< Ф. 182, on. 1, д. 2105, л. 271.

19- Ф. 182, оп. 4, д. 525, л. 206 об.-208.

20• Быстров Н.Ф. Историко-статистическое описа­ние села Степановки Мокшанского уезда // Пензен­ские епархиальные ведомости. 1885. №7, ч. неоф. С. 24.

21 Быстров Н.Ф. Пензенские иерархи в селе Степановке Мокшанского уезда // Пензенские епархиаль­ные ведомости. 1885. №16, ч. неоф. С. 12-14.

22- Белохеостикое Е.П. Архитекторы Старой Пензы: Алексей Эренберг. Часть 1 // Улица Московская.

24 марта.

23• Баееский B.C. Майков Аполлон Николаевич // Русские писатели. 1800-1917. Биографический сло­варь. Т. 3. М., 1994. С. 458.

24• Быстрое Н.Ф. Юлия Петровна Кашкарова (Нек­ролог) // Пензенские епархиальные ведомости. 1887. №4, ч. неоф. С. 14-15.

25 Добролюбов Г.А. Забытые святыни // Пензен­ские епархиальные ведомости. 2001. №1-2. С. 129.

26• Б-к. Плохо стало с «православными» // Трудо­вая правда. 1929. 30 марта. №72. Сообщено С.В. Зе- лёвым. Священник, упоминаемый в заметке, - воз­можно, Мефодий Ефимович Боканов (1892 - после 1929, в Широкоисе около 1926-1929 гг.); или же А.А. Новгородский, последний настоятель широкоисской церкви (в 1929-1930 гг.). Подробнее о них см.: Белохеостикое Е.П. Церковь без крестов. Гонения на Православие в Лунинском районе. Пенза, 2004. С. 49-50, 62.

27• По материалам поездки в Широкоис 27 мая 2007 г. См.: Белохеостикое Е.П. Осколки дворянской России. Широкоис // Улица Московская.

 Глава 9.   Село Вирга Пензенской области

Перейти к экскурсии "Православная дорога к Сергию Радонежскому."

Опубликовать в социальных сетях